Юрий Афонин выступил в Госдуме против трехдневного голосования и за жесткий контроль над электронным голосованием
  • 26 Октября 2020
       В Государственной Думе состоялось заседание экспертного совета по вопросам совершенствования избирательного законодательства. В нем приняли участие представители всех четырех парламентских фракций, секретарь Центральной избирательной комиссии М. В. Гришина, руководители региональных органов власти и избирательных комиссий. Позицию коммунистов по трехдневному голосованию, электронному голосованию и другим актуальным вопросам выразил заместитель Председателя ЦК КПРФ Ю. В. Афонин.

       Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы как коммунисты, марксисты четко отдаем себе отчет, что современная российская буржуазная власть, власть крупного капитала будет делать все для своего сохранения. Действующее избирательное законодательство, которое постоянно меняется на протяжении последних десятилетий, напоминает крыловский «Тришкин кафтан», который то и дело латается. То рукава отрезают, подол подшивают, то подол отрезают, рукава подшивают.

Но доверие избирателей к избирательной системе не прирастает. Если отбросить аномально высокую явку в ряде регионов, а взять среднюю явку, то этом году она ниже, чем на предыдущих выборах, хотя голосование проходило в течение трех дней и с огромной мобилизацией административно зависимых избирателей.

Фракция КПРФ и ее руководитель Геннадий Андреевич Зюганов постоянно выступают с законодательными предложениями по изменению избирательной системы в сторону ее открытости, прозрачности и удобства для избирателей.

30 ноября 2016 года депутатами нашей фракции был внесен законопроект № 41598-7. Этот законопроект касался отмены муниципального фильтра. К сожалению, Государственная Дума до сих пор этот законопроект не рассмотрела. Хотя тема муниципального фильтра, его отмены или сокращения числа подписей не раз обсуждалась на площадке Государственной Думы. С соответствующими инициативами выступала председатель избирательной комиссии Российской Федерации Элла Александровна Памфилова.

Мы в этом законопроекте предложили полностью уйти от муниципального фильтра, так как он не создает равных условий для конкуренции кандидатов в губернаторы. Фактически он приводит к системе назначения губернаторов.

Мы слышали от власти заявления, что, дескать, муниципальный фильтр вводится не для создания препятствий, а для недопущения во власть представителей криминала, криминального бизнеса, которые могут скупать голоса избирателей и рваться к постам, позволяющим принимать крупные хозяйственные решения.

Но, если посмотреть на перечень тех людей, которые были не допущены с помощью муниципального фильтра до выборов губернатора (я беру только представителей парламентских партий), то я не вижу ни одного представителя криминала.

Среди тех, кого выдвигала наша партия, и кто не был допущен до выборов с помощью муниципального фильтра, член Совета Федерации Вячеслав Мархаев, который всю жизнь прослужил в правоохранительных органах, полковник, кавалер целого ряда орденов. Он не является ни бизнесменом, ни криминальным авторитетом, однако в Бурятии с помощью технологии задвоенных подписей он не был допущен до выборов.

Думаю, что не является криминальным авторитетом и крупным бизнесменом и журналист Максим Шевченко, который долгое время работал на Первом канале, вел целый ряд известных передач. Он не был допущен до выборов главы Владимирской области.

Конечно же, не являются криминальными авторитетами те люди, которые возглавляют фракции КПРФ в законодательных собраниях регионов: Роман Кияшко – в Севастополе, Олег Михайлов – в Республике Коми, Максим Кукушкин – в Хабаровском крае, Валерий Быков – на Камчатке. Все они – депутаты, но они не были пропущены через муниципальный фильтр. Посыл, с которым власть вводила муниципальный фильтр, уже забыт. А не допускаются до выборов кандидаты, которые могут составить конкуренцию.

Мы требуем рассмотрения этого законопроекта и надеемся, что восторжествует здравый смысл.

27 мая 2020 года депутатами нашей фракции был внесен проект федерального закона № 963501-7, который предлагает целый ряд изменений: открытость избирательного процесса, доступ к спискам досрочно проголосовавших, обеспечение равного представительства в избирательных комиссиях всех уровней. Также вопросы организации досрочного голосования. Потому что даже в выступлениях председателей Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, как Памфиловой, так и Чурова, досрочное и надомное голосование характеризовались как элементы, которые позволяют манипулировать голосами избирателей.

А на последних выборах в условиях пандемии и определенных ограничений фактически результат в целом ряде регионов и округов делался именно за счет досрочного и надомного голосования.

Мы сформулировали еще ряд предложений и оформим их в виде законопроектов.

Теперь, что касается трехдневного голосования. Опасения нашей фракции, что это голосование превратится в процедуру манипуляции волеизъявлением граждан, с нашей точки зрения, подтвердились.

И не надо ссылаться на социологические опросы. Вы один опрос можете провести, мы – другой. У вас «Единая Россия» будет брать 90 процентов. Поэтому давайте оперировать реальными фактами. А они следующие.

Почему в пятницу, в рабочий день была такая высокая явка? Потому что мобилизовали административно зависимых избирателей. Почему в тех участковых избирательных комиссиях, где наши наблюдатели выезжали на надомное голосование, и было изначально якобы по 120-150 заявок, реально проголосовавших оказалось 10-15? А там, где наших наблюдателей не было, или их не брали, ссылаясь на то, что нет мест в транспорте, там голосовало в течение 2-3 часов по 150-200 человек? Мы все с вами практики и прекрасно знаем, что 200 избирателей за 2-3 часа с переносной урной обойти невозможно. Что мы обманываем друг друга? Мы прекрасно понимаем, для чего введены эти формы голосования.

Поэтому, конечно, в условиях пандемии есть какая-то аргументация за трехдневное голосование. Но этот приводит к искажению волеизъявления граждан. При низкой явке избирателей, когда приходят реально 20-25 процентов, а примерно это и было по всей стране, можно 10 процентами административно зависимых избирателей сделать результат.

Но, когда на избирательные участки на выборах Госдумы или президента придет 80 процентов, эти 10 процентов административно приведенных избирателей не сыграют никакой роли. И за счет этих голосов вы не достигните никаких результатов. А это обязательно случится. Потому что сегодня недоверие к власти зачастую выражается через отказ от прихода на избирательный участок. Но завтра будет протест через приход на выборы и голосование против «Единой России» и действующей власти.

Еще очень важный аспект – это электронное голосование. Мы никогда не выступали против новаторства. Страна должна развиваться. Но хотелось бы от Майи Владимировны (М. В. Гришина, секретарь Центризбиркома) сегодня или когда-то получить ответ. А вот у нас какие гарантии контроля над электронной системой голосования? Вот, допустим, сейчас мы здесь, в этом зале решили проголосовать. Но мы все являемся, например, подчиненными Ольги Викторовны (О. В. Савастьянова, председатель Комитета Госдумы по контролю и регламенту). Голосуем электронно. Стоит компьютер, и работодатель предлагает нам при нем проголосовать.

Мы не знаем, из какой точки избиратель голосует электронно. Из какого кабинета? Из отдела кадров, кабинета директора? Кто обеспечит наблюдателей, Майя Владимировна, в этих трудовых коллективах, которые могут голосовать с одного компьютера в течение дня? Это форма манипуляции, которая не подпадает ни под какую систему контроля. Наши наблюдатели не допущены до этого процесса.

Наши специалисты работали с Центральной избирательной комиссией по системе электронного голосования. Мы внесем целый ряд предложений. Но хотелось бы получить ответ, а защищена ли эта система на 100 процентов от манипуляций? Кроме того, наши специалисты считают, что имеет место уязвимость системы перед внешним вмешательством. Если мы ответим на эти вопросы и вместе поработаем, возможно, доверие к электронному голосованию увеличится.

Есть КОИБы. На большинстве участков с КОИБами результаты голосования за оппозицию выше, чем на соседних участках. Но мы понимаем, что КОИБ может быть определенным образом запрограммирован.

Почему в действующем законодательстве отсутствует возможность пересчета вручную, например, на 5 или 10 процентах участков? Только по решению избирательной комиссии можно организовать ручной пересчет. А что страшного случится, если Центральная избирательная комиссия или, например, партия «Единая Россия» выступят с инициативой: дать возможность на 5 процентах избирательных участков проводить ручной пересчет голосов? Разве очень много времени будет затрачено? Но это покажет всем, кто сомневается в этой электронной системе, ее прозрачность.

И еще о системе избирательных комиссий. Мы высказываем претензии к Центральной избирательной комиссии. Но Центризбирком фактически лишен возможности управления региональными избирательными комиссиями, участковыми избирательными комиссиями. Мы обращаемся в ЦИК или в комиссию региона. Они пытаются реагировать на те или иные нарушения. Но местная комиссия не подчиняется региональной комиссии, а региональная – не подчиняется Центральной избирательной комиссии. У нас местные комиссии подчинены местным главам. Они даже губернаторам иногда не подчиняются. Где единая вертикаль в системе избирательных комиссий?

Мы видели, что происходило в Санкт-Петербурге. Мы полностью солидарны с позицией Центральной избирательной комиссии: там на муниципальных выборах происходили очень странные вещи. Мы тоже считаем, что доверия к избирательной комиссии Петербурга нет. Ну и что? Центральная избирательная комиссия высказывает недоверие, а та комиссия фактически на это плюет.

Поэтому, чтобы спрашивать с Центральной избирательной комиссии, давайте выстроим эту вертикаль: чтобы каждая участковая избирательная комиссия подчинялась Центризбиркому.

Если мы хотим работать над изменениями избирательного законодательства, надо исходить не из сиюминутных и личных интересов, в том числе и нас, депутатов, которые через год пойдут на выборы в Государственную Думу. Надо возвращать доверие к избирательной системе. В частности, единый день голосования должен быть в более удобные сроки. Например, конец октября, во время школьных каникул, будет неплохим вариантом. Потому что даже при однодневном голосование есть некоторый объем досрочного голосования. Не говоря уже о трехдневном голосовании, когда надо принимать меры по подготовке избирательных участков и уборке после голосования. Это будет хорошим вариантом, даже если мы отменим трехдневное голосование и вернемся к однодневному голосованию. Хотя при нынешней буржуазной власти вряд ли это произойдет.

Председатель Комитета Госдумы по контролю и регламенту О. В. Савастьянова задала зампреду ЦК КПРФ вопрос: вы все-таки КОИБы поддерживаете?

Юрий Афонин ответил:

Необходим контроль над КОИБами. То есть возможность ручного пересчета голосов, но не в той ограниченной форме, которая сейчас есть (по решению комиссии). Комиссии формируются так, что большинство из них провластные, поэтому они решений о пересчете не принимают. Давайте закрепим ручной пересчет законом, тогда может быть доверие к КОИБам.

Тоже и с системой электронного голосования. Будет доверие, если мы разработаем такой механизм, который позволит всем контролировать эту систему. Никто не против новых электронных форм, но они должны быть под контролем общества, в том числе и оппозиционных политических партий.

О. В. Савастьянова задала зампреду Ю. В. Афонину еще один вопрос: Если мы говорим, что многодневное голосование – это плохо, как в ситуации с эпидемией COVID можно обеспечить безопасность наших граждан?

Юрий Афонин ответил:

Очевидно, что есть регионы, в которых никогда не было доминирования «черных технологий» и массового нарушения избирательного законодательства. Там часто оппозиционные политики избирались на различные должности. Но есть и регионы, которые традиционно показывают нереальные электоральные результаты: и по явке, и по поддержке действующей власти, какой бы партией эта власть ни была представлена – «Выбор России», «Наш Дом – Россия», «Отечество – Вся Россия», «Единая Россия». Они всегда на фоне высокой явкой поддерживают любого представителя власти.

Это сложившаяся практика. Ее надо ломать, административно ломать. Но законодательство вообще не должно создавать условий для нечестного подхода к выборам. Поэтому, в частности, мы говорим о том, что фальсификаторы выборов не должны отделываться каким-то административным штрафом или условным наказанием. Должны быть реальные тюремные сроки, «утяжеление» этой уголовной статьи.

А трехдневное голосование, к сожалению, открывает серьезные возможности для фальсификаций. Мы что верим, что у нас пандемия будет еще два года или три? У нас уже вакцины разработаны. Со временем население вакцинируется. Какие основания сейчас говорить, что у нас эта же эпидемическая ситуация будет сохраняться и в 2021, и в 2022, и в 2023 годах, и на президентских выборах 2024 года?

Но нам сейчас после разового голосования 2020 года навязывают эту систему, ссылаясь на общественное мнение. Нет такого общественного мнения. Поэтому давайте вернемся к нормальному однодневному голосованию. А уж если мы вдруг увидим огромные очереди на участках в 2021 и в 2024 годах, тогда уже подумаем о каких-то новых формах проведения голосования.